Эрмитаж открыл свою главную выставку в этом сезоне — «К барьеру! Поединки и дуэли от Ахилла до Лифаря». В самом большом и парадном зале Зимнего дворца — Николаевском — посетителей ждут 400 экспонатов, предоставленных не только ведущими российскими музеями, но и библиотеками и архивами. Шпаги, пистолеты, сверкающие шлемы и доспехи — пройтись по выставке будет интересно не только современным «рыцарям», но и их прекрасным дамам. Не зря ведь причиной дуэлей часто бывали именно они.
История дуэли зародилась практически вместе с историей человечества, а потому начать осмотр кураторы предлагают с античной витрины. В ту пору, правда, это все же называлось поединком, зато уже тогда соблюдался главный дуэльный принцип: перед началом противостояния четко обговорить все его условия. Античная мифология дарит целую россыпь подобных сюжетов: один из них — бой сыновей Эдипа Этеокла и Полинида — изображен на древней этрусской урне. В этой схватке победителя не оказалось: братья убили друг друга. Здесь же можно увидеть древнегреческий меч-махайру, а еще многовековой шлем, найденный в Керчи: его переднюю сторону венчает образ Афины, а на задней — защитный талисман, голова медузы Горгоны.
В Средние века эстафету перенимают знаменитые рыцарские турниры — исследователи называют их предтечей дуэли, которая в своем классическом виде появится позже, в XVI — XVII веках. Общие черты действительно есть: и то, и другое, казалось бы, благородное и равное единоборство по определенным правилам. Но…
— Турнир — это красивая церемония с огромным количеством зрителей, практически наши сегодняшние спортивные соревнования, — рассказывает Юрий Ефимов, старший научный сотрудник отдела «Арсенал» Государственного Эрмитажа. — Смертельные случаи на ристалище бывали, но до этого, как правило, старались не доводить. И в этом главное отличие турниров от дуэлей: последние всегда были кровавыми, гибло огромное количество дворянства. Во Франции Людовик XIII ввел даже казнь за участие в дуэли, но особенного влияния это не имело.
Родиной дуэли при этом считается Неаполитанское королевство — после потрясших Европу Итальянских войн города наводнились многочисленными наемниками и военными, оставшимися без дела. Они-то и ввели обычай любой, даже незначительный спор решать при помощи оружия, рассказывают музейщики. С этого момента начинается настоящая дуэльная лихорадка, а со шпаг и рапир соперники постепенно переходят на пистолеты. Вопросы чести таким опасным образом начинают массово решать и в России.
— Мнение о том, что русская дуэль имела особо ожесточенный характер — не находит подтверждения, — рассказывает научный сотрудник выставки Виктор Файбисович. И подводит к витринам, которые, наверняка, больше других заинтересуют посетителей — экспонаты в них посвящены дуэлям, оборвавшим жизни Пушкина и Лермонтова.
И здесь есть настоящие открытия: так, впервые представлены документы, подробно рассказывающие всю историю пистолетов, на которых — как уверял их владелец Владимир Охотников — стрелялись Пушкин и Дантес. Кем и когда они были куплены, кому переданы, как оказались у дуэлянтов… Настоящий приключенческий роман. Сегодня этот гарнитур хранится во Всероссийском музее Пушкина, а в Эрмитаже можно увидеть аналогичный — из собрания Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. Рядом — листок с условиями трагической дуэли, вердикт доктора об опасности раны поэта… А еще — иллюстрация Ильи Репина к «Евгению Онегину»: сцена стрельбы с Ленским.
Историю дуэлей Лермонтова рассказывают пара шпаг — в схватке с де Барантом все начиналось именно с них — и пистолеты (на них противники перешли после того, как у шпаги поэта обломилось острие). Эти же пистолеты участвовали потом в смертельной дуэли с Мартыновым — на выставке показан аналогичный гарнитур, а вот где находится подлинный — до сих пор остается тайной. Кстати, живучая легенда о том, что Лермонтов стрелялся из тех же пистолетов, что и Пушкин, на этой выставке развенчивается.
А что же монархи? Платье Екатерины Великой напоминает, что именно ей принадлежит манифест «О поединках» — императрица пыталась навести порядок в этой сфере и даже планировала учредить отдельный суд чести для офицеров, лишь бы те не стрелялись. А поводом чем дальше, тем чаще становились вещи почти комические. Даже не проигрыш в карты, а, например, креманка с мороженым, которую по ошибке подали не тому (в этой дуэли Пусловского и Гедеонова последний погиб). Ярым противником дуэлей был Павел Петрович, однако, при первой же встрече со своим оскорбителем графом Разумовским, и он не задумываясь, выкрикнул: «Защищайтесь!»
— А Александр I на Венском конгрессе вызвал на дуэль австрийского канцлера Меттерниха. Император предлагал государственные противоречия решать дуэлью двух монархов, — отмечает Виктор Файбисович.
Стрелялись, конечно, и из-за дам. Вот, например, портрет красавицы княжны Анны Лопухиной, визитное женское платье…
А завершает выставку противостояние недавней эпохи: в 1958 году в Нормандии со шпагами к барьеру вышли два деятеля балетной сцены — Серж Лифарь и Жорж де Куэвас. Итог: последний оцарапал противнику предплечье. Но эту схватку любители искусства метко охарактеризовали уже перформансом.
Прямая речь
Михаил Пиотровский, директор Эрмитажа
— Дуэль — сюжет всем понятный и волнующий. По сути, это парадигма и алгоритм, которым можно описать всю мировую историю и роль личности в ней. Я бы сказал, что сам Эрмитаж в какой-то мере посвящен дуэли Александра I и Наполеона. Выставка отсылает к эрмитажной коллекции, ведь у нас в залах есть и другие знаменитые дуэли: Аполлон и Марс, Ахилл и Гектор, Давид и Голиаф…
А еще эта выставка из числа тех, которые особенно нужны нам сегодня. Дуэль — символ противостояния, и когда отдельные люди берут на себя тяжесть и риск этого противостояния, чтобы остановить гибель других, — это очень важно. И я надеюсь, что эти смыслы тоже будут считаны.
Кстати
В эти же дни в Фойе Эрмитажного театра открылась еще одна уникальная выставка. Она называется «Михаил Пиотровский. Эрмитаж земной и небесный» и представляет публике лишь один экспонат: одноименное редкое издание, выпущенное к 80-летию генерального директора музея.
Это не просто книга, в которой собраны эссе Михаила Пиотровского, а настоящее произведение искусства и раритет: она напечатана вручную на станке XIX века на бумаге ручного литья, на обложке — фото в редкой технике гелиогравюры, изобретенной в 1822 году.
«Эта выставка — блестящий пример того, что такое Эрмитаж сегодня. Она является частью большой эрмитажной работы и продолжает традиции собирания и коллекционирования редких изданий, заложенные ещё Екатериной II. В наше время книга, а особенно редкая — особый предмет поклонения и заботы», — отметил на открытии Михаил Пиотровский.
Книга выпущена издательством «Редкая книга из Санкт-Петербурга», а ее тираж — 80 экземпляров. С текстами директора Эрмитажа на ее страницах соседствуют авторские работы фотохудожника Юрия Молодковца — тоже в технике гелиогравюры.
