15-летнюю Соню вместе с младшими братьями и сестрой не так давно эвакуировали из посёлка Алексеевка на границе Днепропетровской области и ДНР. Когда туда зашла российская армия, семья Сони очень радовалась и надеялась, что наконец-то начнётся нормальная жизнь. Но Украина стала преследовать тех, кто остался на своей земле. О пережитых ужасах и планах на новую жизнь Соня рассказала в интервью военкору RT Анне Долгаревой.
Соне 15 лет. Она учится в десятом классе, но смотрит совсем иначе, чем обычные подростки. В её глазах нет лёгкого, подросткового безразличия к миру, и популярный молодёжный мем «сикс-севен» ей неинтересен: «Это для детей». У неё в глазах тяжёлая, недетская память о жизни в подвале, запахе сырости, гуле дронов и звуке взрывов, который делит жизнь на до и после.
«Там всё разнесло»
«Мы хотели садиться есть, стол уже накрыли, — тихо говорит Соня. — И через дом прилетела ракета. Там всё разнесло. Сарай разнесло, корову ранило, свиньи повыскакивали. У нас была комнатная собака — мы её на кухне оставляли, чтобы не мешала бабушке. Уже ночью, часов в 12, я решила пойти на кухню — забрать свою собаку. Я дошла до двери… и меня просто развернуло. Не знаю почему. Я вернулась и легла возле бабушки. И раздался взрыв. Это был дрон. Он влетел прямо в машину во дворе, а потом моментально загорелась кухня. Мама среагировала и повела нас в подвал».
В том огне погибли их комнатная собака и шесть котов. Когда Соня об этом говорит, у неё на глазах наворачиваются слёзы.
Это был первый прилёт по их дому. ВСУ прицельно били по убежищу многодетной семьи. Им пришлось переселиться в подвал. Там жили ввосьмером: бабушка с мужем, мама с папой и четверо детей, из которых Соня старшая.
Папа косил сено под миномётными обстрелами, потому что корову надо было кормить. Мама пекла лепёшки. «Дети» — так Соня называет младших братьев и сестру: Руслану 12, Ване девять, Полине семь. Себя она к детям не причисляет.
Первое время после освобождения Алексеевки Соне и её семье казалось, что жизнь наладилась.
«Мы ждали, когда наше село будет под русскими»
Соня помнит тот день, когда по радио передали, что Алексеевка освобождена. Другой связи не было, и допотопное радио оказалось единственным средством контакта с миром. Если включить генератор и «кормить» радио электричеством, можно было слушать российские новости. Сначала они услышали, что село освобождено, а потом увидели бойцов в российской форме.
«Дед сказал нам, что флаг растянули военные внизу улицы, но мы не поверили. Потом мы услышали мотоциклы и обрадовались. Мы ждали, когда наше село уже будет полностью под русскими, чтобы стало не так страшно жить», — говорит Соня.
За полтора года Соня сдружилась со многими бойцами. Мама и бабушка угощали бойцов коровьим молоком, пекли им лепёшки. Взамен солдаты привозили им подарки. Из Екатеринбурга, из Ростова: тетрадки, фломастеры, подушки, конфеты. Солдаты, которым было по 20 лет, становились для Сони старшими братьями. У неё и сейчас в мессенджере открыта переписка с некоторыми из них.
«Хомяк, дядя Лёша Золотой, дядя Толя Золотой, — перечисляет Соня. — Дядя Лёша и дядя Толя — из разных подразделений, просто так совпало, что позывной одинаковый».
Пришлось ей и узнать, что такое терять друзей на войне. Соня рассказывает о парне, который был ненамного старше её самой. Пальцы девочки сжимают край стола: «Он сидел вечером, когда били дроны, и улыбался. А вскоре погиб — сказали, что его разорвало».
Ещё был Максим, 22 года. Приехал с сосисками и попросил, чтобы Сонина бабушка нажарила их в тесте. На следующий день Максим пошёл искать раненого и наступил на мину. Ногу оторвало.
«И так много знакомых уже погибло, — вздыхает Соня. — Самые первые, кто к нам заходил… я не знаю, что с ними».
«Говорили: «Маленький сепар»
Соня — русская: её бабушка и дедушка приехали на Украину ещё в годы СССР. В 2024 году ВСУ хотели вывезти семью на подконтрольную им территорию, но они отказались.
В Алексеевке в школе к Соне и её братьям, говорившим на чистом русском, относились предвзято: большинство односельчан, хоть и не владели полноценным украинским, говорили на суржике. Да и учителя отрабатывали спущенную сверху повестку.
«В школе у нас была украинская мова. Нас заставляли писать, что ты «повинен» ненавидеть Россию. У нас такие задания были. И нас заставляли это делать, но я практически никогда не делала. Они нас не любили, потому что мы разговаривали по-русски. Говорили: «Маленький сепар», — перечисляет Соня.
Впрочем, с 2022 года Соня не встречалась с учителями и одноклассниками: их перевели на дистанционное обучение. Пришлось пережить размещавшихся по соседству украинских солдат.
«Я старалась им на глаза не попадаться. Сидела дома», — говорит она.
Потом пришли российские бойцы. А потом ВСУ стали пытаться дотянуться до русской семьи.
Их эвакуация тоже была непростой. Военные уже посадили семью в машину, на детей надели каски и бронежилеты. Но вдруг командир остановил: «За вами другая машина придёт». Они остались. А через час по рации прилетело сообщение: ту машину, в которую их сажали сначала, разбомбили.
Сейчас Соня под Донецком. Власти обещали выделить многодетной семье бесплатный дом. Соня планирует поступать в колледж на повара и хочет завести собаку породы хаски. Хочется верить, что со временем, в мирной жизни, из её глаз уйдёт эта бесконечная взрослая усталость и ей больше не придётся терять друзей.
