Разбитый войной морской институт в Мариуполе снова готовит курсантов. Звенит рында, корабль загудел у причала, в аудиториях — свет и голоса. Два года назад «РГ» и журнал «Родина» написали о трагедии, в которую попал институт. Сегодня корпуса восстановлены, и Мариуполь продолжит готовить мореплавателей для Азовского моря.
Ах, война, что же ты сделала… В 2022 году, в разгар боевых действий, стены мореходки были разрушены, а у входа валялись обломки спасательных шлюпок. Но сегодня картина совсем другая: восстановленные здания цвета морской волны, классы с новейшими тренажерами. Азовский морской институт стал одним из самых крепких вузов на новых территориях. Осталась одна задача — вернуть к жизни учебное судно «Механик Пономаренко». Судно-легенду. Судно-память. Чтобы стояло на набережной как символ, чтобы у города вновь появилось свое настоящее, пульсирующее морское сердце.
Тельняшки и мечты
На берегу Азовского моря чувствуем запах рыбы, соли и свежего ветра. Но что больше всего ощущаем — это перемены. Курсанты и их родители ждали открытия института. Возвращение мореходки стало важной вехой, которая затронула не только Мариуполь, но и все Приазовье. Этот макрорегион, включающий ДНР, Запорожскую, Херсонскую области, Крым, Ростовскую область и Краснодарский край, теперь переживает новую эру, где мореходка стала символом азовских традиций.
Теперь сюда не стыдно привести делегацию — хоть из Москвы, хоть из Питера. Пройтись по главному корпусу института, где по лестницам бегают ребята — будущие штурманы, механики, радисты. Светлые коридоры, блеск полированных поручней — там, где текла вода с потолка и струилась по проводке и стенам во время войны, теперь все сухо и надежно. Все сделано крепко и по-честному, как делают на море — для себя и надолго.
А началось с фотографий. Два года назад мы показали стране снимки разрушенного корпуса Мариупольского морского института, а на развороте был громкий заголовок: «Помогите нам встать с колен». Игорь Коц, шеф-редактор «Родины», стал человеком, который первым поднял эту проблему на федеральном уровне. С Коцем мы садились в редакционный «Солярис», везли с собой кипу журналов для презентаций. Колесили по новым регионам — Донецк, Луганск, Бердянск, Геническ, и конечно, не могли не заехать в Мариуполь. Игорь Коц всегда говорил: «Сначала — к Литвиненко». Звонили заранее: «Владимир Петрович, едем. Скоро будем. Вы на месте?» И всегда был ответ: «Хорошо. Слава Богу. Ждем».
Литвиненко уже не раз попадал в наши репортажи. Владимир Петрович руководил институтом, он не покидал его даже под обстрелами, а потом ждал ремонта, как шкипер ждет просвета после шторма. Война проверяет здания на прочность, а людей — на верность. И он выстоял.
— Когда узнал, что будет новый директор, переживал, — делится Литвиненко. — Тут дело не только в должности, а в самом институте. В его истории, духе, коллективе. Я боялся, что меня уберут, как старый баркас, просто из-за возраста. А я — все еще на ходу.
Новый директор пришел. Молодой, энергичный, с уважением к традициям. Литвиненко поставили первым заместителем. Все стало на свои места.
— Сейчас спокойно, — говорит Владимир Петрович. — Команда осталась. Курс задан. Держим его.
Теперь институтом руководит Владислав Груздев. Азовский морской институт — филиал Севастопольского государственного университета — возглавил надежный человек, проверенный не кабинетами, а жизнью. До этого Груздев работал в Костромском государственном университете, за последние годы — 45 командировок в ДНР, ЛНР, Херсонскую и Запорожскую области. В составе контактной группы Минобрнауки России и Костромской области Груздев занимался интеграцией вузов на новых территориях в российское научно-образовательное пространство — вживую, с людьми, в аудиториях, где еще пахнет свежими обоями.
Его кабинет без излишеств: модель парусника на полке, портрет президента в тельняшке — на фоне разбегающейся волны. Груздев сказал одно: коллектив принял сразу. Задачи-то общие.
Мариупольская «Аврора»
27-метровый буксир-толкач «Механик Пономаренко» родом из Будапешта и не так уж и стар по корабельным меркам: в будущем году ему стукнет 40, нормально и для теплохода, и для человека. Люди, правда, если верят в приметы, стараются сорокалетний юбилей не отмечать — рубеж на пути к старости. Буксиры, как и люди, в этом возрасте обычно остаются на службе. Да только не пощадила «Пономаренко» война: хоть судно и не военное, корпус теперь с пробоинами и поржавел, оборудование разграблено, трюмы в сырости, иллюминаторы в сколах: в 2022-м жестокие бои шли у самой воды и причалов. Двигатель же его заклинило еще в конце 90-х, тогда и отдали его мариупольскому институту, в то время еще филиалу Одесского морского, и стал он учебной базой.
Учебное судно необходимо, чтобы курсанты могли проходить полноценную практику. Без палубы, машинного отделения и штурманской рубки моряк не сможет научиться.
— Без практики на судне это уже не морской институт, а сельхозтехникум, — говорит капитан.
Теперь оформлены все необходимые документы, и корабль готовят к эксплуатации в статусе учебного судна. Смета на восстановление составлена, утверждена и направлена в головной Севастопольский университет. Сейчас в мореходке ждут финансирования. И надеются, что судно, как и обещали, будет восстановлено.
На капитанском мостике — джойстики вместо штурвала. С нами капитан Вадим Кузьминых, а из трюма слышен голос вахтенного Дениса Хаджинова. Девятнадцать лет в море, тельняшка как вторая кожа, она с ним срослась за годы службы в Азовской акватории. Хаджинов на посту круглосуточно: следит за пожарной безопасностью, за подачей питания на помпы и за тем, чтобы «Механик Пономаренко» всегда был на плаву.
Матросы отчистили корму от ржавчины, перекрасили в белый, стальную трубу вывели в цвета российского флага: бело-сине-красный. Здесь, на палубе, курсанты будут учиться вязать морские узлы, и прыгать за борт — так делают по программе выживания.
В морской практике «бак» — это нос, «корма» — задняя часть корпуса судна, противоположная носу, и каждое слово здесь не только термин, но и ориентир куда двигаться. Студенты учат язык моряков, чтобы, услышав команду «На бак!», не теряться, а сразу идти.
Главный вопрос решается: куда пришвартовать судно? Мариупольский порт, который сейчас закрыт, неудобен для курсантов и гостей. Доступ к нему ограничен, а инфраструктура порта еще в плохом состоянии. Решение пришло капитану — городская набережная! Это не только удобное место, но и красивое, и функциональное. «Механик Пономаренко» может стать не только местом для практики, но и точкой притяжения для всех. Курсанты, туристы, школьники — все захотят увидеть!
— Как крейсер «Аврора» в Питере? — уточняем.
— А почему бы и нет? — соглашается Кузьминых. — Судно будет живым музеем, символом того, как город возвращает себе море. В Новороссийске так же сделали: у их Морвокзала стоит «Михаил Кутузов» — не просто корабль, а часть городской жизни, памятник на плаву. И мы справимся. Было бы желание, а швартовка в Мариуполе найдется.
Мечта капитана о мариупольской «Авроре» — идея, конечно, красивая. Запрос в Администрацию города уже отправлен. Правда, есть небольшая техническая проблема: у пирса на набережной мелко, и судно «Механик Пономаренко» может не пройти по глубине. Но это не преграда. Главное — не тянуть и не откладывать, пока волна зовет, а город ждет.
От Суэцкого канала до Мурманска
Мариупольская мореходка — единственное учебное заведение морского профиля на этих исторических территориях. И это не просто факт, а настоящая ответственность. Азовское море вновь стало внутренним, и вуз получил новые перспективы. Здесь снова обучают тех, кто будет вести суда по этим водам и связывать берега своей профессией и присягой.
Сейчас в мореходке 250 курсантов. Будущие штурманы и механики в основном парни, но есть и девушки. Курсантка Аня Замесова — будущий судоводитель. Она выглядит хрупко, но ее уверенность в себе и стойкость на уровне настоящего моряка.
За дверью с новой табличкой ERS-5000 симулятор для судомехаников. Внутри экраны, панели, мигают огни, как нервные импульсы стального организма.
— Все как на море, только в цифровом виде — говорит доцент Юрий Ландиков. В его ухе блестит серьга: у моряков традиция прокалывать ухо при пересечении экватора. —
Оборудование сложное, дорогое, требующее точности и опыта. Особенно важно, что программное обеспечение, «Эволюция морских цифровых технологий», разработано в России. Не импорт.
В соседней аудитории — цифровой штурманский тренажер. По левому борту — маршрут от Суэцкого канала до Мурманска, все как в настоящем рейсе: розы ветров, глубины, свет маяков. Вдруг — хлещет вода, пламя вырывается из вентиляционных шахт, иллюминаторы «взрываются» от ударной волны: новейший тренажерный комплекс «Брандмастер» имитирует все: от пробоины в корпусе до пожара в машинном отделении. Сотни килограммов углекислого газа выбрасываются в учебный отсек, лишая пламя кислорода. Все по-настоящему, только без жертв. И с шансом научиться спасать себя, корабль, команду.
От огненного крещения в дыму «Брандмастера», где за защитным стеклом следит преподаватель Николай Борщовецкий, мы перешли к настольному теннису. Журналисты приняли вызов нового директора Владислава Груздева. Победа осталась за хозяином поля, прекрасного поля с новыми столами, волейбольной площадкой и баскетбольным щитом.
Командный дух — везде. Азовский морской живет и работает, мореходка держит курс вперед. Владимир Путин уже общался с курсантами по видеосвязи, и теперь они приглашают президента на обновленный корабль.
