Он хорошо устроил свою жизнь, занимался любимым делом — мастерил кованые ворота и мечтал пожить на юге. Вместо этого доброволец с позывным Сибирь уже несколько лет водит БМП, трижды был ранен, видел маленького сына всего несколько раз, но возвращается туда, где, как говорит сам, находятся его братья. О своём боевом пути он рассказал военкору RT Анне Долгаревой.
Сибирь — взрослый, основательный дядька, механик-водитель БМП. Раньше варил кованые ворота и заборы: в родной Сибири (откуда же ещё такой позывной!) была своя небольшая мастерская металлоконструкций. Потом решил перебраться поближе к солнцу, в Краснодар. Но пожить мирной жизнью там почти не успел: началась СВО — и он отправился в военкомат.
«Хотел отдать небольшой долг Родине, считал это нужным, — объясняет он. — Пришёл, планировал полгода послужить. Так и остался».
Дома у него трое детей. Старшей дочери — 12, а младшему, сыну Платону, всего два с половиной года. Жена сообщила, что будет ребёнок, когда Сибирь уже был в части. Прошло буквально пара дней с того, как он отправился добровольцем, — и тут звонок.
«Я ждал долго сына, потому что старшие — две дочки, и в итоге так и вышло. Вживую его видел, только когда из роддома забирал, и ещё три раза, когда я по ранению домой приезжал. А так по видеосвязи», — рассказывает с улыбкой про свою дистанционную семейную жизнь Сибирь.
Ранений было несколько. Первое Сибирь получил под Водяным в 2023 году. Их БМП заходила на штурм укрепрайона, когда рядом разорвалась миномётная мина. Несмотря на обстрел, группа успела высадиться и выполнить задачу.
Второе — когда его боевая машина уничтожала вражеского пулемётчика. Задачей Сибири было тогда не только забросить на «бэхе» штурмовиков, но и ещё до их высадки подавить огневую точку. «Все остались практически целые — ну только мелкие ранения или небольшие контузии. В общем, всё прошло благополучно», — вспоминает он тот эпизод. «Практически целые» и «благополучно» — это полученное им ранение, но главное, что все цели были достигнуты, так рассуждает мехвод БМП.
«Третье ранение — это сравнительно недавно. Машина стояла в укрытии, оказывали противодействие «птичкам». Ну и получилось, что зацепило. Коптеры прилетели, получается, на нашу позицию. Но они конкретно не знали, где мы, мы были хорошо замаскированы, сетями обвешаны, так что не прицельно. Вот маленько зацепило. Сброс попал передо мной: один осколок — в лицо, глаз пострадал, и второй — в стопу», — всё так же спокойно и благодушно рассказывает Сибирь, дескать, что поделаешь, работа такая, производственные травмы бывают.
А «бэхе» тогда пробило радиаторы, осколки изрешетили броню. Но Сибирь сумел вывести подбитую машину обратно. До медиков доехали своим ходом. «Быстренько заехал, быстренько пацанов своих забрал, быстренько отработал и быстренько вернулся», — по-деловому завершает рассказ мехвод, хотя за этим «быстренько» стоит хладнокровие и самообладание.
«Техника важнее всего»
После ранения, которое оказалось более серьёзным, чем казалось поначалу, Сибирь мог спокойно отлёживаться в госпитале, восстанавливаясь. Но ему показалось, что «там скучно, делать нечего». И он попросился на полигон — тренировать новобранцев.
Спрашиваю его про веру. «Считаю, каждый верит так, как ему удобнее. Родителям свечку поставить, службу заказать. Крестик вот свой потерял, к сожалению, при ранении», — признаётся Сибирь.
А потом вспоминает: как-то его «коробочку» начал утюжить вражеский танк. Когда третий снаряд пролетел совсем близко, стало ясно, что их засекли и скоро попадут. Надо было оперативно завести машину и выехать из зоны поражения. «В такие моменты, конечно, обращаешься наверх, и очень искренне. Может, это последние минуты в жизни», — говорит боец. БМП он тогда вывел из-под огня.
«Техника-то важнее всего, — убеждён он. — Если я и мои товарищи тогда попытались бы отсидеться в яме, то потеряли бы машины. А тут отъехали на километр, отстоялись, нашли другую позицию, потому что от той ничего не осталось. Главное — не дать страху победить себя и быть рядом со своими братьями», — излагает своё видение ценностей Сибирь.
В разговоре собеседник RT ни разу не произносит слова «подвиг». Вместо этого у него сухая лексика: машина, экипаж, братья. Пожалуй, этого словаря достаточно, чтобы понять, почему после каждого ранения Сибирь снова возвращается в строй.
Маленький Платон пока знает отца в основном по экрану телефона. Наверное, когда-нибудь он спросит, почему так было. Тогда можно будет просто пересказать этот разговор. Про БМП, которую нельзя бросить. Про то, что нельзя дать страху себя победить. И про то, что главное — ехать за своими, прикрывая их от вражеского огня.
