Легендарный "бункер Жданова", в котором работало правительство Ленинграда в блокаду, не такой уж недоступный объект, как кажется. Его посетить можно в ходе экскурсии по Смольному, что и сделали журналисты "РГ".
Вниз по лестнице к Жданову, Говорову и Кузнецову
…Проходим по коридору первого этажа Смольного. Кстати, не так давно именно здесь экспонировалась выставка «Северный полюс: от палатки Папанина до СП-42», подготовленная «РГ» и ААНИИ.
Далее охранник открывает двери, и мы спускаемся вниз по лестницам. В бункер, имеющий название «Объект. Павильон». Он был разработан и построен в 1937 году и именно так и назывался во время Великой Отечественной войны. Позже, с появлением ядерного оружия, был модернизирован и получил новое название «Объект К-51».
Перед войной убежище для руководителей самого высокого городского ранга должно было отвечать требованиям о полной газонепроницаемости и гарантировать защиту «при ударном и фугасном действии авиабомб весом до 1 тонны». В помещениях гарантировалась возможность «без ущерба для здоровья» долгого пребывания и работы. Согласно местной «табели о рангах», каждому в зависимости от должности полагалось определенное число метража. Так, для первого секретаря ВКП(б) полагалось 2 комнаты, но это максимум. Всем остальным (а бункер был рассчитан на 55 человек) — гораздо меньше. Имелись своя кухня, столовая, кладовая для продуктов.
В блокаду здесь в случае необходимости работали и первые секретари Ленинградского городского и областного комитетов ВКП (б) Андрей Жданов и Алексей Кузнецов (он был расстрелян в 1950 году по «Ленинградскому делу»). Здесь же бывали командующие Ленинградским фронтом Климент Ворошилов, Георгий Жуков.
Сейчас за массивными герметичными дверьми — экспозиция, рассказывающая о блокадном времени. Комната дежурного сотрудника НКВД, кабинет Жданова, небольшая его спальня, комната, где заседал Военный совет Ленинградского фронта. И — в одной из витрин настоящий высохший кусочек блокадного хлеба. Те самые «125 блокадных граммов». Это семейная реликвия, подаренная музею бывшим сотрудником Смольного. Почему кусочек не съели? Ответ прост: получали хлеб на всю семью, делили на несколько порций, чтоб не съесть сразу, прятали подальше, чтоб не было искушения съесть раньше времени. Так один из кусочков запрятали и забыли, куда. Нашли уже после блокады и решили сохранить: по торжественным дням выкладывали реликвию на домашний стол, как напоминание следующим поколениям.
Кабинет Леонида Говорова (тогда командующего Ленинградской группировкой Волховского фронта): многочисленные карты на большом письменном столе, рядом — семейный фотоальбом. По «Дороге жизни» к Говорову из Москвы приехала супруга, и в 1944 году у пары родился сын.
Далее идем в так называемую буфетную. Здесь воссоздана атмосфера комнаты отдыха со старинным буфетом. За столом — маленький мальчик в военной форме. Снял фуражку, под которой взъерошенные волосы. Мальчик — пятилетний сын Алексея Кузнецова — Валерий. Семья Кузнецова выехала, маленького сына отец оставил при себе. Для Валерия специально сшили форму, и он с отцом буквально бывал везде — и на фронте. Семья пережила ужасы войны, но впереди ждало «Ленинградское дело».
Отца Валерия расстреляли, мать тоже была арестована. Сам Валерий чудом не попал в спецучреждение для детей врагов народа, так как его отправили к тете. Дальнейшая жизнь Валерия была более счастливой: он окончил МГИМО, занимал одну из руководящих должностей в Агентстве печати «Новости», умер несколько лет назад.
Медицинский пункт: сестра готовится сделать укол больному. Рядом — двухъярусная палата для пациентов.
На стендах — газеты того времени. К ним приколоты листочки-объявления, которые можно было увидеть в блокадном городе. «Вожу покойников на кладбище за хлеб, цена — 300 граммов», «Меняю кошку на 10 плиток столярного клея».
Завершается экскурсия по бункеру демонстрацией большого макета Смольного с подсветкой помещений и с маскировочными сетями. Кстати, ни одна бомба в Смольный не попала — так хорошо был замаскирован объект под сад. А вот как раз в настоящем саду были повреждения. Что касается бункера, то он, как оказалось, находится вовсе не под Смольным, а в зеленой зоне между зданием и набережной Невы.
В гости к смолянкам
Выходим из бункера и в сопровождении экскурсовода музея Смольного Полины Павленко снова идем по зданию, где с Октябрьской революции и по сей день принимались и принимаются судьбоносные решения для города.
Второй этаж. Белый (актовый) зал. В 1917 году здесь выступал Владимир Ильич. До него здесь проходили балы воспитанниц Императорского воспитательного общества благородных девиц (Смольного института). Как-то смолянки исполнили здесь отрывки из «Севильского цирюльника» — на 16 роялях одновременно, и на каждом в четыре руки. Теперь в белоснежном зале проходят торжественные заседания и выступления представителей нынешней городской власти.
Отдельная экспозиция в одном из помещений Смольного как раз и рассказывает о том, как жили смолянки. Правила были жесткие. Поначалу учебное заведение было настолько закрытым, что и домой девочек было не принято отпускать. С родителей брали расписку, что обратно дочь до получения образования они не потребуют. Срок учебы в этом закрытом заведении составлял 12 лет (в дальнейшем этот срок уменьшили до 9, потом и вовсе до 7 лет). Лишь когда сюда пришел педагогом Константин Ушинский, правила существенно смягчились: именно он настоял, что общение с семьей — во благо.
Можно посмотреть меню смолянок за 1859 год. На фриштик (завтрак) полагалась лампа молочная и пирожки с кашей. На обед — суп гороховый с сухарями, обжаренная говядина с картофелем, ватрушки с сахаром.
Кстати, в помещениях Смольного в те времена было весьма прохладно, и это воспринималось как само собой разумеющееся. 15-16 градусов — норма. Поэтому и форму для воспитанниц шили из шерстяных тканей. Образцы формы представлены в витринах. И, если убрать обязательные пелеринки, получится форма, очень напоминающая классический вариант советской.
Отдельный стенд посвящен знаменитым смолянкам. В том числе знаменитой Елене Молоховец, чья книга советов молодым хозяйкам стала бестселлером. По некоторым сведениям, Анна Ахматова тоже училась в Смольном институте, но недолго. Ее забрали домой то ли из-за бунтарского характера, то ли из-за лунатизма. Версии историков разнятся.
На морковный чай к Ильичу
Владимир Ильич Ульянов-Ленин не только работал в Смольном, но жил здесь. Правда, недолго, с победы Октябрьской революции по март 1918 года. Жил скромно. Заглянем в личные его апартаменты, которые и апартаментами не назовешь. Небольшое помещение с перегородкой, за которой две узенькие, можно сказать, сиротские кровати — Владимира Ильича и Надежды Константиновны. (До Ильича помещение занимала одна из классных дам смолянок.)
Владимир Ильич вообще был не сторонник удобств и довольствовался малым. Ему и одежные шкафы были не нужны. Говорил, что вполне достаточно повесить пиджак на спинку стула. А в шкафах должны храниться книги. И в еде он был неприхотлив, и самым популярным напитком на столе частенько бывал морковный чай.
Сохранился и первый кабинет Владимира Ильича, кабинет главы молодого советского государства. Поныне имеет номер 67 и табличку «Классная дама». Так что и здесь до Ильича хозяйствовала наставница смолянок.
Слева от входа в кабинет — фотография 1917 года: вооруженные красноармейцы охраняют вход к вождю революции. Рядом — снимок рукописного распоряжения Ленина об обязанностях охранников. Они просты, как все гениальное. «1. Не пропускать никого, кроме народных комиссаров. 2. От всех остальных требовать, чтобы на бумаге записали свое имя и цель визита в двух словах».
Приемная Ильича — небольшая, на два стола. За одним сидел ближайший его помощник Владимир Бонч-Бруевич, за другим — первый секретарь Совнаркома Николай Горбунов. Далее еще дверь — и за нею кабинет главы государства. Тоже все очень скромно. И за перегородкой — узкая кровать (чтоб мог передохнуть).
А перед приемной — развесистая пальма (такие любили и до Октябрьской революции), на стенах — высеченная на мраморных плитах первая Конституция Страны Советов, далее хрестоматийные картины, в том числе «Ходоки у В.И. Ленина».
Проходя по огромному коридору третьего этажа, каждый посетитель может подумать, что идет именно там, где хаживал Владимир Ильич, а затем целая череда петербургских градоначальников, портреты которых украшают стены. А до Владимира Ильича чинно прогуливались смолянки, спальни (дортуары) которых как раз и располагались на третьем этаже.
Покидая Смольный, обязательно запланируйте посещение музея-квартиры Аллилуевых. Она входит в состав музея Смольного, расположена в центре города и в ней также был Владимир Ильич.
Если есть желание, можно посетить и знаменитую столовую-кафе Смольного. Правда, скажем сразу: ничего сверхъестественного вы в ней не обнаружите. Все — как везде, только стильно и очень красиво.
В регионахИсторияСанкт-ПетербургСмольныйБлокада ЛенинградаАндрей ЖдановЛеонид ГоворовОктябрьская революция
