В России идет Год дошкольного образования. По данным Минпросвещения, в стране сегодня 30 тысяч детских садов, куда ходят более 6 миллионов детей, а их воспитанием занимаются свыше 600 тысяч педагогов. В министерстве признают: дошкольное детство — очень важный этап в жизни каждого ребенка, ведь именно здесь зарождается личность. В основном государственные и муниципальные детские сады работают полный день — 13-14 часов.
Но бывает и по-другому, особенно когда в детском садике — всего двое воспитанников.
Арбузы на сосне
…Малышковая группа лесничества работает у меня с середины сентября. Лопшеньгский садик с этого года сократили до половины рабочего дня. Теперь родителям Аллочки и Настеньки нужно уходить с работы, забирать девочек из садика, решать, кто побудет с ними вечером, если нужно доделать какие-то рабочие задачи… Есть, конечно, бабушки и дедушки в помощь, но у тех тоже свои дела есть — почти все пожилые лопшари и лопшарки не лежат на печах, а продолжают работать, чтобы содержать себя, да и детям с внуками помогать.
В общем, сокращение садика сильно усложнило жизнь двум молодым семьям деревни — теперь надо крутиться как-то еще живее, чтобы всюду поспевать.
— Настенька, что можно собрать с сосенки?
— Ахбузики!
— А если подумать? Что у тебя в кармашке лежит?
— Шишки!
— А где ты их собрала?
— На дереве!
— А как зовут это дерево?
— Эммм… Обычное!
Настеньке в ее неполные три годика пока еще трудно разобраться с последовательностью событий и их взаимосвязью. У нее пока еще четко работает только одна система — называется «хочу». Хочу, чтобы на сосенке росли арбузики, — значит, так и есть, значит, придется шишечкам быть арбузиками сегодня.
На недавнем торжественном ужине в честь тридцатипятилетнего юбилея национального парка «Кенозерский» (в котором я и работаю) первый директор Елена Флегонтовна Шатковская среди прочего важного сказала такую фразу: «Одна из основных задач парка — делать жизнь местных жителей чуть легче».
Успеть за два часа
Вот я и взяла малышню на группу: теперь встречаемся с ними на пару часов каждый будний день, с половины пятого до половины седьмого вечера. Взяла, чтобы родителям было хоть чуть полегче в сложившейся ситуации. Конечно, эти два часа никак не способны заменить нормальный полный день в садике. Все равно папа или мама в середине дня должны бросать работу и бежать за девочками. Должны задерживаться дома, чтобы уложить их на дневной сон. И только потом под вечер передать мне. Не то, что надо, совсем не то. Но хотя бы что-то.
Первый из двух наших часов мы гуляем по деревне. Я рассказываю что-то про деревья. Естественно, девчонки больше шалят и хохочут, чем слушают. Но что-то все ж таки запоминают. За первую неделю успели усвоить, что деревья в Лопшеньге зовутся не только елками или березами, а еще есть и рябина, и клен, и ива, и сосна, и даже дуб малюсенький. Следующим этапом пытались научиться узнавать дерево по его листу — здесь легче всего оказалось с хвойными, еще быстренько освоились в рябиновой и кленовой листве, а вот с остальными лиственными пока страдаем… Ну, то есть страдаю, конечно же, только я. Ни Настя, ни Алла совсем не переживают: ни по поводу того, что осенний березовый лист обозвали сиреневым, ни по поводу того, что на дубе у них растут яблоки, вообще ни по какому вопросу не сомневаются ни на секунду. В общем, это и правильно в их возрасте, в общем, для этого мы с ними и собираемся — узнавать.
Настенька и Аллочка уже ждут меня на урок — это абсолютно точно. Обещала показать им огромное птичье гнездо на побережье
Второй час мы занимаемся в импровизированном классе — у меня в комнате, той самой, при музее. По моей задумке, в классе нам следует фиксировать все знания, полученные за время прогулки, в специальные лесные тетрадки. Что-то зарисовывать, а что-то и записывать (Алла уже почти все печатные буквы писать умеет). По задумке малышек, в классе они должны кидаться пуфиками, отнимать друг у дружки фломастеры, крошить печенье и выпрашивать мультики. Пока что пытаюсь подружить наши очень разные взгляды на классную работу. Пока что получается с переменным успехом, но получается — даже в тетрадочках что-то есть.
Могу, хочу и делаю
Рассказала про новых учениц мужу. Спросил: «А зачем тебе дают мелких? У тебя же серьезные занятия…» Но я сама взяла группу. Садик же сократили… Объяснила: и про «зачем», и про адаптированные уроки — по возрасту крошек.
Вроде бы поддержал: «Я бы хотел, чтобы в мире жизнь была такой: чтобы каждый придумывал, чем он может помочь окружающим». А вроде бы и расстроился: «Но потом тебе 40-50 лет, и нет надежд на пенсию, на обеспеченную старость… Потом тебе 80 — и никто не будет тебе вот так же радостно помогать, как ты помогала людям, когда тебе было 30. Все люди, которым ты помогала, скажут тебе спасибо, и все».
Я не знаю, что там будет потом в мои 40-50-80 лет. Ну, не в том смысле, что я витаю в облаках и рассчитываю на добренькую вселенную, которая как-то там все сама мне организует, нет. Я вполне себе понимаю, что с выбранным мной родом деятельности рассчитывать на приличную пенсию странно. Я знаю, что в каком-то моменте нужно будет готовить себе подушку безопасности и вообще хорошенько продумать свою будущую старость, в которой никто ничего мне не должен.
Но еще знаю, что будь у меня собственный ребенок и схожая ситуация — мне бы очень хотелось, чтобы кто-то поддержал, чтоб кому-то рядом (помимо родственников) было не все равно. Еще знаю, что прямо сейчас могу сделать несколько жизней других людей чуть легче. Могу и хочу. Вот и делаю.
Возможно, если когда-нибудь так станет поступать чуть больше людей — мир тоже станет лучше. Но это не точно.
А вот Настенька и Аллочка уже ждут меня на сегодняшний урок — это абсолютно точно. Сегодня обещала показать им огромное птичье гнездо на побережье. Не факт, что с нашей расторопностью и сбором вообще всех ракушек на побережье мы дойдем до гнезда, но…
Надо выполнять обещания.
В регионахОбразованиеАрхангельская областьДетские садыАрхангельская область
